<<На главную страницу
<<В начало раздела


Мушкил Гуша

Когда некоторое число людей собралось вместе, и они (из их числа исключаются те, кто вносит дисгармонию) определенным образом сгармонизированы - происходит то, что мы называем событием. Оно совершенно не походит на имеющееся в современных культурах обычное представление о событии. Там событием называют нечто, происходящее и оказывающее на людей впечатление посредством субъективных воздействий. Такое событие называют "малым событием", потому что оно происходит в малом мире, относится к сфере человеческих отношений, легко воспроизводится, синтезируется, празднуется.
Реальное событие, лишь подобием (не больше и не меньше) которого является малое событие, принадлежит более высокой сфере.
Нельзя аккуратно представить событие из более высокой сферы в приземленных выражениях обычного мира и остаться при этом точным. Нечто, имеющее исключительную важность в более высокой сфере, нельзя полностью выразить языком литературы, научным языком или языком драмы, ничего не потеряв при этом в сущностном смысле. Однако некоторые сказки, при условии, что они содержат в себе элементы из области больших событий, которые порой кажутся нам нелепыми, неправдоподобными и даже ошибочными, могут (если рассказываются в присутствии определенных людей) передать в нужную область ума событие более высокого порядка.
Зачем стоит прибегать к таким действиям? Дело в том, что ознакомление с "большим событием", каким бы путем оно ни происходило, позволяет уму человека действовать в высшей сфере.
Примером этому может послужить сказание о Мушкиле Гуше. Кажущаяся "незавершенность" некоторых событий, "неаккуратное" следование теме и отсутствие характерных черт, которые мы привыкли встречать в сказках, - все это в данном случае является указанием на параллели с событиями в высшей сфере.

Рассказ о Мушкиле Гуше

Жил когда-то, и вовсе не за тысячу верст отсюда, старый и бедный дровосек. Жена у него умерла, и он остался один с маленькой дочкой. Каждый утро он уходил в горы, чтобы нарубить дров. Он приносил их домой и делал вязанки. Потом он обычно завтракал и отправлялся в ближайший город, где продавал дрова, покупал кое-что для дома и перед обратной дорогой наведывался в чайхану.
Однажды он задержался в городе и вернулся уже затемно. Когда он вошел в дом, дочка, позабыв про все, сказала ему:
- Папа, мне иногда хочется чего-то вкусненького, совсем не того, что мы обычно едим, ах, если бы его было всяких видов и побольше.
- Ну что ж, доченька, - ответил старый дровосек. - Встану я завтра пораньше и зайду в горы подальше, туда, где леса больше, и нарублю много дров. Рано вернусь домой, навяжу больше вязанок, пойду в город, продам их и выручу много денег. Вот на них-то я и куплю тебе всяких вкусностей.
На следующее утро поднялся дровосек до рассвета и ушел в горы. Изо всех сил старался он нарубить побольше дров, и вышла огромная вязанка.
Было еще довольно рано, когда он вернулся в свою лачугу. Сбросив дрова на землю, дровосек постучал в дверь и позвал дочь:
- Дочка, доченька, отопри дверь, проголодался я и пить хочу. Поесть надо мне перед тем, как на базар идти.
Но крепок был сон у девочки, ничего она не слышала. И дверь как была заперта, так и осталась. Дровосек столь устал, что прилег на траву возле вязанки, да тут же и уснул. А девочка тем временем проснулась, прибрала в доме, наскоро поела и убежала гулять. Про давешний ночной разговор она даже и не вспомнила, но, увидев, что отца с утра дома нет, решила запереть дверь, ведь отец, как ей казалось, должен был уже уйти в город.
Когда дровосек, несколько часов спустя, проснулся, солнце стояло уже высоко. Он опять постучал в дверь.
- Дочка, доченька, - позвал он, - хватит спать, отопри поскорее, мне надо хоть немного поесть и скорее отправляться в город, и так-то я уж изрядно припозднился.
Но девочки дома не было, и открыть дверь она не могла.
Постоял-постоял дровосек перед закрытой дверью, да и подумал: "Время уже позднее, чтобы в город идти. Вернусь-ка я лучше в горы и заготовлю еще вязанку, а назавтра все и продам зараз".
Весь день валил он деревья да очищал ветки от сучьев. Когда он вернулся к своей лачуге с новой вязанкой дров за плечами, был уже поздний вечер.
Сбросив свою ношу за домиком на землю, он доплелся до двери и постучал.
- Дочка, доченька, - позвал он, - отопри дверь, устал я, сил нет... За весь день и росинки маковой во рту не держал. Еще одну вязанку дров назавтра для продажи заготовил. Ну, отопри же ты поскорей, выспаться надо, силы восстановить...
Но ответом ему была лишь тишина. Дочка его уже давно сладко спала, за день она так нагулялась, что и есть-то почти ничего не стала, а как пришла домой, так сразу и юркнула в свою кроватку. Она, конечно, забеспокоилась, не случилось ли с отцом чего-нибудь, но потом решила, что наверняка он решил заночевать в городе, как иногда делал.
Постоял дровосек у дверей, покликал дочку немного, но, не дождавшись ответа, улегся спать опять на землю около своих вязанок. Он был испуган, не случилось ли чего с его дочкой, но за весь день так измотался, что, как положил голову на полено, так сразу и уснул.
Проснулся он утром рано, задолго до рассвета, потому что ужасно продрог, устал и хотел есть.
Сел дровосек, огляделся вокруг, но ничего не увидел, такая стояла темень, хоть глаз выколи. И вдруг произошло нечто странное: почудилось ему, будто кто-то говорит:
- Поторапливайся, поторапливайся! Оставь ты свои дрова, иди за мной. Если ты действительно нуждаешься и хочешь немногого, у тебя будет вкусная еда.
Дровосек встал и пошел на голос. Долго он шел, но так ничего и не обнаружил.
Внезапно он почувствовал, что еще больше продрог и проголодался, но, мало того, он заблудился. Надежда-то у него была, да толку от нее, похоже, не было никакого. И такое отчаяние овладело им, что слезы готовы были хлынуть из глаз. "Слезами горю не поможешь", - подумал он, лег на землю и уснул снова.
Не долго удалось ему поспать, да и какой тут сон, когда весь дрожишь от холода, а в животе пусто. И тогда стал он рассказывать себе обо всем, что с ним случилось с тех пор, как дочка пожаловалась, что ей хочется совсем другой еды.
И только закончил он свою печальную повесть, как ему вновь почудилось, будто откуда-то сверху, с уже занимавшегося зарей неба, раздался голос:
- Старик, отчего ты сидишь здесь?
- Да вот, рассказываю себе свою историю.
- Что за история?
Старик повторил все сначала.
- Ну что ж, очень хорошо, - промолвил голос и тут же приказал старому дровосеку закрыть глаза, встать на ступеньку и подниматься по лестнице.
- Но не вижу я никакой ступеньки, - удивился старик.
- Не беспокойся, делай, как тебе велят, - ответил странный голос.
И старик так и поступил. Закрыл глаза, и вдруг оказалось, что он уже стоит и ставит правую ногу на нечто, очень похожее на ступеньку. Осторожно старик стал подниматься по этой чудной лестнице. Внезапно лестница пришла в движение и понесла его с удивительной быстротой, а голос предупредил:
- Не открывай глаза, пока я не скажу!
Прошло еще немного времени, и голос разрешил дровосеку открыть глаза. Старик открыл глаза и увидел, что перед ним простирается какая-то странная равнина, походившая на пустыню с солнцем, безжалостно палящим сверху. Вокруг, на сколько хватало глаз, были груды каких-то камешков разных цветов и оттенков, тут и красные, и зеленые, и голубые, и белые. Но больше ничего и никого, он был один. Снова осмотрелся вокруг - никого, и вдруг опять услышал голос:
- Возьми столько камешков, сколько сможешь унести, закрой глаза и ступай вниз тем же путем, каким пришел.
Все исполнил дровосек, что ему велели, и, когда он вновь, по приказу, открыл глаза, то увидел, что стоит перед дверью своей лачуги. Он постучал, и на сей раз девочка отозвалась. Она принялась расспрашивать его, где это он так долго пропадал. Дровосек рассказал свою странную историю, но девочка, похоже, ничего не поняла, уж очень бессвязен был его рассказ.
Вошли они в дом, разделили поровну ту пищу, которая еще оставалась - всего лишь пригоршню сушеных фиников. И когда закончили они свою скудную трапезу, старику почудилось, будто он снова слышит все тот же таинственный голос. Прислушался - и, правда, он. А голос говорил:
- Ты, конечно, не мог этого знать, но отныне знай, что спасен ты был Мушкилом Гушой, и помни - Мушкил Гуша всегда рядом. И еще, прими за правило: каждый четверг вечером поешь немного фиников и дай что-нибудь любому нуждающемуся, и расскажи историю о Мушкиле Гуше. Или же вручи подарок во имя Мушкила Гуши любому, кто окажет помощь нуждающемуся. Старайся, чтобы историю о Мушкиле Гуше никогда, никогда не забывали. Если ты исполнишь это, и если так же будут поступать те, кому ты поведаешь свою историю, тогда все, кто действительно нуждается, всегда найдут выход из положения.
Дровосек сложил камешки в углу своей лачуги. Они так были похожи на обыкновенную щебенку, что он ума не мог приложить, зачем они ему.
На следующий день отнес он обе огромные вязанки дров на базар и без труда продал их за хорошие деньги. И принес, наконец, дочери много изысканных яств, которых прежде она никогда и не пробовала. После того как они насытились, старый дровосек сказал дочери:
- Ну а теперь я расскажу тебе историю о Мушкиле Гуше. Мушкил Гуша - это "избавитель от всех трудностей". Наши беды были преодолены с помощью Мушкила Гуши, и мы всегда должны об этом помнить.
Прошла неделя, все было как обычно: он уходил в горы, возвращался с вязанкой дров, завтракал, отправлялся на базар и продавал дрова. Все было как прежде, только теперь покупателей он находил довольно легко.
Настал следующий четверг. Дровосек, как это водится у людей, забыл повторить рассказ о Мушкиле Гуше.
Поздно вечером у его соседей погас огонь в печи. Им не от чего было разжечь новый огонь и они отправились к соседу-дровосеку.
- Сосед, сосед, - обратились они к нему, - не откажи в милости, позволь нам взять у тебя огня от той чудесной лампы, что так ярко пылает в твоем окне.
- Какая еще лампа? - удивился дровосек.
- Да выйди на улицу и посмотри.
Вышел старик, глянул в окошко своей лачуги, и действительно - из его окна лился ярчайший радужный поток света, в котором смешались все мыслимые и немыслимые тона и полутона.
Он кинулся в свою хижину и - о чудо, этот сказочный свет испускали камешки, сваленные в кучу в углу. Но лучи этого света были столь же холодны, как и зола в давно угасшем очаге, и зажечь от них огонь не было никакой возможности. Поэтому он вышел к соседям и сказал: "Сожалею, но у меня нет огня". И захлопнул дверь перед самым их носом. Это смутило и оскорбило соседей, и они ушли домой ни с чем, что-то рассерженно бормоча. Здесь они покидают нашу историю.
Дровосек с дочерью тем временем бросились укрывать тряпьем, какое они только смогли найти в своей лачуге, эти удивительные, ослепительно сияющие огоньки, испугавшись, что кто-нибудь ненароком прознает об их сокровище. А поутру, когда они решили взглянуть на камешки и открыли их, оказалось, что это самые настоящие, драгоценные самоцветы.
Один за другим они носили самоцветы в близлежащие города и продавали их там по баснословной цене. И вот надумал дровосек выстроить для себя и своей дочери невиданной красоты дворец. Место для него выбрали как раз напротив замка повелителя их страны. Дворец вырос так скоро, что люди даже удивиться не успели.
У шаха была красавица дочь, и однажды утром она, подойдя к окну своего дворца, вдруг увидела великолепнейший, словно из сказки, невиданный дворец. Вид его настолько потряс ее воображение, что она тут же созвала своих слуг и стала расспрашивать, кто выстроил этот сказочный дворец и по какому праву столь близко от их дома.
Слуги тут же бросились выяснять, в чем же дело. Вскоре они вернулись и рассказали принцессе, что к чему.
Принцесса приказала, чтобы к ней немедленно привели дочь дровосека. Сердита была принцесса, но, когда увидела девочку и поговорила с ней, сердце ее оттаяло, и они стали неразлучными подругами.
Теперь не проходило и дня, чтобы они не гуляли вместе. Больше всего девочки любили купаться и играть в небольшом водоеме, который был сооружен шахом в дворцовом саду для своей дочери. Как-то, спустя несколько дней после их первой встречи, во время игры принцесса сняла с себя очень дорогое ожерелье и повесила его на ветку дерева, что росло рядом с водоемом. А потом, заигравшись, напрочь забыла о нем и хватилась лишь, когда пришла домой, поначалу она подумала, что потеряла его где-нибудь.
Поразмышляв немного, принцесса решила, что ее ожерелье украла дочь дровосека. Об этом она и рассказала отцу. Разгневанный шах приказал арестовать несчастного дровосека, отнял у него все имущество и чудесный дворец. Старика заточили в темницу, а дочь его отправили в приют для сирот.
В соответствии с обычаем той страны, по прошествии некоторого времени старика вывели из темницы и приковали цепями к столбу на базарной площади, а к шее привязали табличку с надписью: "Вот что ожидает тех, кто крадет у шаха".
Поначалу люди собирались у столба большими толпами, издевались над стариком, осыпали насмешками и проклятиями, а то и кидали в него всем, что попадалось под руку. Ему казалось, что на всем белом свете нет никого несчастнее его.
Но вскоре, как это и бывает среди людей, все привыкли к такому зрелищу и почти перестали обращать на дровосека внимание. Иногда кто-нибудь бросал ему крохи еды.
Однажды он услышал от проходивших мимо людей, что наступил четверг. Он внезапно осознал, что близится вечер Мушкила Гуши, избавителя от всех трудностей, а он уж столь много дней не поминал его вовсе. И только он так подумал, как у ног его что-то зазвенело, это была мелкая монета, брошенная каким-то добрым человеком, который в эту минуту проходил мимо. Дровосек тотчас обратился к нему:
- О добрый человек, ты пожертвовал мне деньги, в которых для меня нет пользы, но если ты будешь великодушен до конца и купишь на эти деньги несколько сушеных фиников, а потом придешь и разделишь их со мной, то я вечно буду тебе признателен!
Человек пошел и купил немного фиников, а потом они вместе их съели. Когда они закончили скудную трапезу, дровосек рассказал этому человеку историю Мушкила Гуши.
- Э, приятель, - протянул щедрый прохожий, - да ты, видать, не в своем уме.
Но он был добрым человеком, и у него самого хватало трудностей в жизни. Однако, когда он вернулся домой, то заметил, что все его проблемы разрешились. Вот тогда он и задумался серьезно над историей Мушкила Гуши. Но здесь он покидает наш рассказ.
Буквально на следующее утро принцесса отправилась к своему водоему. И когда она нагнулась над водой, ей показалось, что на дне протоки лежит нечто очень похожее на ее ожерелье. Только девочка собралась нырнуть в воду, чтобы достать его со дна, как что-то защекотало у нее в носу и она чихнула. Голова ее слегка приподнялась, и принцесса увидела - то, что она приняла за ожерелье, было всего лишь его отражением в воде. Само же оно по-прежнему висело на ветке дерева, на которой она его оставила. Принцесса поскорее сорвала ожерелье с ветки и, счастливая, со всех ног кинулась к отцу, чтобы рассказать о своей радости. Шах, которому было свойственно чувство справедливости, приказал отпустить дровосека домой и публично извиниться перед ним от имени шаха. Маленькую дочь дровосека вернули из сиротского дома, и с тех пор они зажили счастливо, как никогда.
Это лишь небольшой отрывок из сказания о Мушкиле Гуше. Оно велико и конца у него нет. У него множество форм. Иногда даже не говорится, что это история о Мушкиле Гуше, и люди не узнают ее. Но в каком бы виде историю ни рассказывали, все равно это о Мушкиле Гуше, и обязательно, каждую минуту, днем ли, ночью ли, везде, где есть люди, хоть кто-нибудь да рассказывает, ибо об этом печется сам Мушкил Гуша. И поскольку конца у нее нет, то и рассказывать ее будут вечно.
А вы будете вечерами по четвергам рассказывать историю о Мушкиле Гуше и помогать тем самым его работе?

Из книги И.Шаха "Караван грез", перевод В.Максимова; редакция С.Доменова.


Драгоценность

ВСЯ мудрость, согласно Дауд-Заде, содержится на различных уровнях толкования этой древней традиционной истории.
В отдаленном царстве совершенства жил справедливый монарх, у которого были жена и чудесные сын и дочь. Счастливо жили они вместе.
Однажды отец призвал своих детей и сказал им:
"Время пришло, как оно приходит для всего на свете. Вам надо спуститься в другие края, преодолев бесконечное расстояние. Там вам надо будет разыскать Драгоценность и затем вернуться с Ней обратно."
Итак, путешественники с измененным обликом оказались в странной земле, почти все обитатели которой вели смутное существование. Действие этого места было таково, что дети потеряли контакт друг с другом, блуждая как бы во сне.
Время от времени перед ними проплывали призраки, видения родной страны и Драгоценности, но их состояние было таково, что все это только усиливало грезы, которые они стали принимать за действительность.
Когда вести о положении детей достигли царя, он поручил своему доверенному слуге, мудрому человеку, передать им:
"Вспомните вашу цель, проснитесь и вместе возвращайтесь."
Получив это послание, они пробудились и с помощью спасшего их руководителя преодолели невероятные опасности, окружавшие Драгоценность, и при ее волшебном содействии вернулись к себе в царство света, чтобы пребывать там во веки еще более счастливыми.

Из книги И.Шаха "Мыслители Востока", перевод Х.Б. Номадова

 

Система Кайфа

Мораг Мюррей

МОРАГ МЮРРЕЙ родилась в Шотландии. Она путешествовала и жила в Центральной Азии, Тибете, Индии и на Дальнем Востоке. Ее брак с афганским вождем одного клана стал началом ее автобиографии "Моя Хайберская Свадьба", принесшей ей писательскую известность. Книга эта была переведена и широко разошлась.

КАЙФ - это воздействие, которое человек, идея, событие, объект и т.д. оказывают на человека. Но оно отличается от эстетического удовольствия или любого другого переживания со знакомым ярлыком.
Когда переживание или обыденность, прежде банальные, дают ощущение подъема - это может быть Кайфом. В новых переживаниях может быть, а может и не быть Кайфа. Повторные переживания, приносящие удовольствие или привлекательные ощущения, Кайфа не имеют.
Еда, питье, танцы, встречи с людьми, нанесение визитов, путешествия, чтение, чувствование, слышание, думанье - могут обладать Кайфом.
Термин для того, что обладает Кайфом - Кайфдар - "Содержащий Кайф".
Человек, способный вызвать ощущение Кайфа в индивиде или в ряде лиц называется Каййяф. Инструктор Кайфа называется Сахиб эль-Кайф (Кайф-мейстер).
В употреблении также термин Кайфиат, что означает нечто похожее на "Каким образом?".
Кайфмейстер Барык Али сказал: "Кайф является определяющим ингредиентом в наслаждении. Если его там нет, отсутствует истинное наслаждение. Когда его нет, люди могут забавляться счастьем - это не Кайфиат".
Кайфмейстер Анкабут сказал: "Кайф вкладывается в вещь. Он может быть вложен кем-либо или чем-либо. Когда он уходит, остается лишь скорлупа. Люди питаются скорлупой, за отсутствием ядрышек". Кайфшинас - это знаток Кайфа. Тот, кто может оценить Кайф. Ему быть может не дано вызывать его. Может статься, что в дому у него неопрятно, но дом полон Кайфа.
Слово Кайфджу обозначает Искателя Кайфа. Он начинает с того, что замечает других людей, ценящих Кайф, и разыскивает его повсюду, где бы тот ни проявлялся.
Кайф употребляется либо для исполнения своих желаний, либо для того, чтобы вызывать высшие состояния сознания, известные как "тайны" (Асрар).
Кайф можно найти в любом обществе, в любое время, при любых обстоятельствах. Он не ограничен языком, историей, географией. Некоторые профессии считаются Кайфдарными. Это профессии главы государства, строителя, ремесленника, поэта и дизайнеров всех видов.
Профессий, где Кайф отсутствует, очень мало. Некоторые места более трудны для Кайфишнаси.
Сам термин Кайф обесценился, и люди пускают его в ход, имея ввиду: "Это то, что мне нравится", или "Я наслаждаюсь", или "Он неотразим", или "Это утешает, пленяет, вдохновляет". Чтобы не обесценить монету, остерегайтесь употреблять этот термин сами, а также тех, кто им пользуется.
В Кайфе таится опасность. Те, кто воспринимает его и, однако, не уважает или не отдает должное тем, кто им проникнут или же не уважает Кайфдарные ситуации, места и т.п. становятся "извращенными". Это такое состояние, в котором дурные качества человека укрепляются, а самоконтроль иссякает, и когда его скрытые проблемы подтачивают само его бытие.
Кайф находится в очертании и в форме, а может и не иметь ни формы, ни очертания. Он дремлет в местах и среди людей, где он долгое время не был воспринимаем. Тогда только ввод сознательного Кайфшинас пробудит его снова в этом обществе с тем, чтобы он вновь мог занять свое место в помощи человечеству.
Кайф не ограничен рамками человечества, ибо все живые организмы воспринимают его.
Нечто эстетически равноценное, даже эмоционально возбуждающее может в то же время быть лишено Кайфа.
Определенные упражнения, варьируемые вместе в соответствии с человеком, местом и общей ситуацией его общества, увеличивают Кайфшинаси.
Кайфмейстеры погружают своих учеников в переживания, в последовательность событий, объекты и другое прочее, содержащее Кайф, или же могут просто вызвать его.
Кайфу принадлежит "момент", называемый Думм-и-Кайф (Протяженность дыхания Кайфа), в течение которого его можно, так сказать, "вдыхать". Кайфшинас укрепляет и делает постоянным свое восприятие Кайфа упражнениями, которые применяются к этому "моменту".
Кайфдар присутствует на религиозных, музыкальных и даже социальных церемониях. Одна из его задач в том, чтобы влить Кайф в эти процедуры, пока несведующие зрители могут предполагать, будто подобные люди или ничего не делают или же, они чем-то заняты (например, чтением вслух), в то время, как это и есть средство для применения Кайфа.
Существуют особые палаты Кайфа, где индивид с правильной подготовкой может сосредоточить и накопить Кайф и изучить его во всех его проявлениях.
В дегенерированном употреблении такие Кайф-палаты продолжают использоваться иногда как молитвенные строения или бани.
Есть знаменитый девиз: Инна эль-Кайф, хадха эль-Сайф (Несомненно, Кайф - это Меч). Вот почему слово МЕЧ часто употребляется как призыв и даже как синоним воздействия Кайфа.
Предметы, несущие в себе определенный заряд Кайфа, даются, одалживаются и носятся многими людьми, которые Знают. Обычно, подобно Кайф-палатам, они замаскированы, под нечто функциональное, либо они просто вещи, хотя и наделенные Кайфом. Профаны часто путают это с талисманами или амулетами.
Поговорка: "Кайф-алайк!" является своего рода благословением. Она означает: "Да пребудет в тебе Кайф".
В Турции Кайф-Ага был индивидом, на которого возлагался королевский Кайф. Он был Кайфдаром и обычно исполнял также и придворную должность.
Из-за того, что курильщики гашиша присвоили себе термин Кайф, чтобы описать (приблизительно) свои ощущения, гашиш стал известен как Кейф, неправильно произнесенный Кайф. Конечно же, между ними нет ничего общего.

Из сборника "Новое исследование по современным философским системам", перевод с англ. И.Н.Когнито


counters